На вопросы о непростом творчестве – для и во имя эстрады – нам отвечал Илья Резник.
- Илья Рахмиэлевич, что вошло в четыре тома столь солидного труда? Это все Ваши песни?
- Нет, что вы. Здесь встретились и проза, и поэзия. Есть мои воспоминания, курьезные случаи, мои детские произведения, в смысле, которые я написал для ребятишек, есть басни, они для всех – и для детей и для взрослых. Но это далеко не все, чем я хотел поделиться. На самом деле, очень условно, но этот четырехтомник разделился по частям – первый в основном посвящен моим стихам, второй – песням и различным посвящениям, третий – мои впечатления от работы с Аллой Пугачевой и большое, как мне кажется, исповедальное интервью, а четвертый – большая часть разных моих произведений для детей.
- Что Вам особенно ценно в своем труде? Впрочем, что бы человек не выпустил – сборник стихов, песню или клип, ему обычно все кажется ценным и интересным…
-Много басен. В этом сборнике их 59. И детских произведений, новелл. То, что публика раньше от меня не слышала – вот это, пожалуй, ценное. Даже есть одна сатическая поэма. «Мужик» называется.
- Вы много вспоминаете в своем сборнике. Личности довольно известные – Алла Пугачева, Раймонд Паулс, Лайма Вайкуле, Валерий Леонтьев. А обращения к некоторым иногда звучит как признание в любви. Как будто вы прощаетесь?
- Что вы! Вот просто в один момент понимаешь – людей может не быть, они уходят сами и, как правило, вдруг. И сказать им о хороших чувствах, которые к ним испытываешь – никогда на самом деле не поздно. Но лучше, конечно, раньше. Так у меня было с Володей Высоцким, Калягиным, Евтушенко, Андреем Вознесенским. На самом деле я сам лично для себя объяснился в любви к таким замечательным людям как Алиса Фрейндлих, Людмила Гурченко, и другим, ведь это частица моей жизни, которая для меня очень важна. Вот Алле Борисовне я посвятил много страниц – там и проза и стихи. Например, «Говорящие вещи»:
«В два голоса Шлепанцы всхлипнули вдруг:
«Она нам не пара! Она нам не друг!
Как дома, так мы на ногах каждый раз,
А выйти на сцену стесняется в нас!..»
Я старался в стихах с юмором отразить все те светлые моменты, через которые нам довелось вместе пройти, пережить и вынести из них что-то доброе.
- Как вы чувствуете, что из-под пера, что называется, вылетел очередной хит? Или это вещь непредсказуемая?
- Я считаю, что на это влияет совокупность факторов. Например, известная песня «Старинные часы» была мной написана за каких-то двадцать минут. Никто не знал, что так получится, а вышел такой хит. Настроение зрителя, мастерство поэта, манера исполнителя, вдохновение композитора и аранжировщика, даже социальные условия в стране а данный момент – вот что влияет на успех песни. Это мое мнение.
- Сегодня современную российскую эстраду ругают все, кому не лень. Это уже не то, что модно, это как самой собой разумеется, видимо. Присоединитесь?
- Я не люблю никого и ничего ругать. Я скажу честно, как сам думаю и чувствую - сейчас это не эстрада. Ведь это всегда было что-то многоплановое: было много сатириков, работников разговорного жанра, и почти каждый из них – харизматичная, яркая личность. У каждого – свой стиль и своя тема. Много романтиков, светлых личностей, которые сами верили в то, что несли в массы. А сейчас – это сплошная тусовка и «шоу-бизнес». Сейчас все то, что происходит, называется шоу-бизнесом с этими тусовками, на которых одни и те же лица. Это не для меня и не по мне. Ввели понятия – формат-неформат. Если песня замечательная, но она в три минуты не укладывается, ее могут уже не взять на радио – не формат! Вот почему современные песни подобны мотылькам. Они быстро рождаются и еще быстрее сгорают. Ведь их очень быстро перестают поддерживать финансово.
- Раньше поэт-текстовик – было нечто не совсем уважаемое, ну, что-то вроде подработки для поэта, который подчас стеснялся признаться в том, что пишет для эстрады песни. Сейчас положение изменилось. Расскажите, почему так было, по-Вашему, и почему мы к этому положению вещей пришли?
- На самом деле все это условности. Вспомните, раньше и профессия учителя вызывала дрожь в коленях
и несомненное, беспрекословное уважение. А то, что труд поэта-песенника не вызывал особого уважения – несколько натянутая вещь, которую сами профессиональные поэты придумали и в»внедрили!, так сказать, в сознание обывателя, далекого от мира музыки и эстрады. Задумка была с тайным подтекстом, вроде, - вот, мол, мы, поэты, творим чистые стихи, совершенно не думая о материальном вознаграждении, а лишь о высоком, ибо наша поэзия вечна, а поэты песенники – халявщики и ремесленники. Что-то вроде того. И поэт-песенник звучало как приговор, как клеймо. А на самом деле – чистая зависть к успеху и известности. Ведь написать действительно хорошую песню – на века, на самом деле то же самое, что и стихотворение «на века», даже, пожалуй, труднее, ведь здесь не только твое личное мастерство оцениваться должно. Исполнитель и музыкант своим талантом, как сейчас говорят, «продвигают» твое произведение. Я считаю, что писать поэзию ради поэзии ты можешь всегда – когда душа просит, вне зависимости от состояния здоровья, кошелька и прочего. Ведь ты свободен! Это много значит. Рамки песни накладывают ограничения, с которыми нельзя не считаться. И слово гордое звание «поэт» достойно того, кто уважает не только личную свободу, ни и умеет твоить в разных рамках, не ущемляя ни своей, ни чужой.
